Берлинская операция: сотрудники НЭТИ на победном рывке

Берлинская стратегическая наступательная операция — одна из последних стратегических операций советских войск на Европейском театре военных действий во время Второй мировой войны, в ходе которой Красная армия заняла Берлин, что привело к безоговорочной капитуляции Германии. Наступление на Берлин вели войска фронтов: 1-го Белорусского (Г. К. Жуков), 2-го Белорусского (К. К. Рокоссовский) и 1-го Украинского (И. С. Конев).

В штурме Берлина принимали участие 11 будущих сотрудников НГТУ НЭТИ: М. А. Ерошкин, И. П. Морозов, В. И. Поздеев, В. И. Хохлов, Д. И. Максименко, М. М. Антонов, П. А. Ермачков, Г. М. Хорошилов, Д. И. Кучерявый, И. И. Будяк, М. И. Светушков.

В битве за Берлин с обеих сторон участвовали 3,5 млн человек, 7 750 танков и самоходных артиллерийских установок, 52 тыс. орудий и минометов, более 1 100 боевых самолетов. Операция продолжалась с 16 апреля по 2 мая 1945 года, за эти 17 дней на разных участках фронта шириной в 300 км советские воины прошли от 100 до 220 км на запад. Проведены фронтовые наступательные операции, а также непосредственно штурм Берлина.

Вот как вспоминает о Берлинской операции ветеран войны, чей столетний юбилей в НГТУ НЭТИ отметили осенью 2025 года, Владимир Васильевич Сбоев.

Владимир Васильевич прошел долгий боевой путь на фронтах Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, за боевые заслуги был награжден орденами и медалями. После войны он посвятил себя труду педагога в НГТУ НЭТИ и изобретательству. Кстати, на юбилее автор лично представил новую редакцию своих фронтовых записок «Из воспоминаний рядового пехотинца».

Битве за Берлин в воспоминаниях Владимира Васильевича Сбоева посвящена глава «Берлинская операция. Конец войне. Победа»:

«Посвящаю моим побратимам-артиллеристам,
в том числе моим однополчанам из 934-го Краснознаменного
Рижского артиллерийского полка

Началась подготовка к Берлинской операции. Настроение боевое. Близится конец войны. Политработники развили бурную деятельность. Объясняют состояние дел на наших фронтах и у союзников.

Уйма всяких боевых листков и листовок. Накапливаются боеприпасы и техника. Сверху нас хорошо охраняют истребители по методу А. И. Покрышкина. Все гениальное очень просто. Наши истребители идут на трех или двух разных высотах — это «этажерка» Покрышкина. Нижние завязывают бой, а верхние с возрастающей при падении скоростью атакуют, заходят в хвост к фашисту, дают залп и снова уходят вверх по принципу маятника. Другой фашист нашего летчика догнать не может, у него скорость значительно ниже, а наш опять на высоте, и снова «соколиный» удар. Кажется, все очень просто и по законам физики. Надо только быть асом, выносить огромные перегрузки и идеально ориентироваться в воздухе и за долю секунды дать точную очередь из всех видов оружия.

Все наши ближние тылы забиты танками и артиллерией, есть и макеты этой техники для обмана противника. Везде лозунги «Добьем фашиста в его собственной берлоге», «На Берлин!», «Победа за нами». А фашисты все равно продолжают бросать листовки с угрозой применения нового оружия и союза с Англией и Америкой. И, как ни странно, предлагают сдаваться или переходить на их сторону. Иногда на ломаном русском языке кричат: «Рус, переходи на наша сторона, будешь кушать белый булька!» — и на штыке из окопа показывают кусок булки. Такая система агитации была и на 2-м Прибалтийском фронте. Удивительная сила пропаганды. Ведь, кажется, уже все ими проиграно, мы около Берлина, а они все еще верят в неожиданное чудо новой техники и свою победу.

Только после сокрушительных поражений под Москвой, Сталинградом, Курском некоторые немцы начали сомневаться в правоте Гитлера. И все равно они упорно сопротивлялись до самого последнего боя, надеясь то на новое оружие, то на союз с Англией и Америкой. Верили в свое расовое превосходство до конца. Высшая раса со вседозволенностью и победами… Это их завораживает. Вот что значит теория высшей расы и избранного богом и природой народа. Расставаться с этим идеалом им не хотелось.

Берлинская операция началась артподготовкой с дымовыми завесами 16 апреля. Наша дивизия продвигалась с боями по северным склонам Судецких гор. Эта местность напоминает южную часть нашего Маслянинского района и предгорий Салаирского кряжа. Такая же красота и такой же чистый воздух. Там граница между Польшей, Германией и Чехословакией такая извилистая, что мы не всегда понимали, где находимся: в Польше, Германии или Чехословакии. Правда, было заметно, что чехи к нам относятся очень дружелюбно. Угощают, говорят какие-то приветствия, улыбаются, обнимают.

Но часто бои велись с выходящими из лесов фашистскими побитыми частями. Вот где срочно требовались пулеметы. Пулемет «Максим» — оборонительный и очень тяжелый, но у него отличный и дальний бой до 3,5 км. На расстоянии 100 метров от ствола он вкладывает в каждый метр две пули за счет реакции от поворота пули в стволе. Опытные пулеметчики стреляют короткими очередями, особенно удачно, если в ленте есть несколько патронов с трассирующими пулями.

При перезаряжании лент пулеметчик отвлекается от поля боя и может быть легко подстрелен.

Когда в кино смотришь, как какой-нибудь «красавец» бежит с «Максимом» через окопы и держит его за хобот, то становится как-то не по себе. Пулемет стальной, а не из поролона или папье-маше и весит он 70 кг.

Командиры нам сообщали, что правее нас в прорыв вошли две танковые армии и идут южнее Берлина на запад. Нас предупреждали о готовящемся контрударе фашистов с юга, т. е. на нас.

В Чехословакии находилась мощная военная группировка численностью около двух миллионов со всей военной техникой, и она могла в любой момент выступить в помощь Берлину.

Направление нашей 59-й армии — Дрезденское, точнее, южнее Дрездена. Наша главная задача — продвигаясь вперед, ожидать и постараться отбить любой контрудар с юга.

И действительно, 23 апреля более ста танков и несколько пехотных дивизий и приданные им части ударили с юга в стык между нами и 2-й Польской армией. Поляки не выдержали. Немцы ворвались в их тылы и продвигались к Берлину, пытаясь освободить свои окруженные группировки. Наше командование бросило на выручку резервный танковый корпус, который вместе с нами — артиллеристами — эту фашистскую группировку разгромил.

В это время на Берлинском направлении наши войска прорвали внешнее кольцо обороны, ворвались во внутреннее, замкнули двойное кольцо окружения вокруг Берлина, начали уличные бои в самом Берлине. Уличные бои, тем более в столице Германии, всегда очень тяжелые. Кроме того, были окружены две большие группировки: в Бреслау — целая армия и две потрепанные армии в районе Буххольц и других населенных пунктах. Была еще окруженная группировка в Прибалтике.

Так было и здесь. Из боевых листков и со слов командиров мы узнали, что в это время на 2-м Белорусском фронте были безуспешные попытки фрицев контратаковать большими силами.

События и бои развиваются настолько быстро и стремительно, что наши политработники не успевают снабжать нас новой информацией. Какие-то части 1-го Украинского и 1-го Белорусского фронтов вышли на Эльбу для встречи с союзниками. «Солдатское радио» передает, что там не везде все благополучно.

Нас порадовал приказ Верховного Главнокомандующего о награждении дивизии орденом Боевого Красного Знамени. Теперь мы стали Краснознаменной Режицко-Валгинской 245-й стрелковой дивизией. Наступление продолжалось, но самые сложные события были севернее нас.

При встрече с союзниками на Эльбе были стычки, в том числе и артиллерийские. Объяснялось это путаницей и случайными недоразумениями. По-видимому, союзники прощупывали нашу боеготовность. Были и воздушные провокации. Была договоренность на высшем уровне об использовании наших аэродромов для челночных перелетов самолетов союзников.

Они летели со своих аэродромов, бомбили немцев, прилетали на наши аэродромы, заправлялись горючим и боеприпасами, проходили техническое обслуживание и летели обратно, снова бомбили и возвращались на свой аэродром. Бомбили они с большой высоты по площадям, а на нас опускались как при пикировании. Самолеты огромные. Воздух трепетал и все вибрировало. Обычно летали группы по двадцать-пятьдесят тяжелых бомбардировщиков. Иногда и больше. Такого количества и таких крупных самолетов нам до этого видеть не приходилось.

Маневр явно походил на устрашение. Солдаты говорили: «Не дай бог попасть под такую бомбежку».

Нам рассказали, что был случай, когда союзники разбомбили наш аэродром и командный пункт. Погибли наши солдаты, офицеры и генералы. Союзникам сигналили по-всякому, но они не обращали внимания. Тогда вылетели наши истребители и сбили несколько летающих крепостей. Вроде бы Кожедуб сбил три из них. Одним словом, проверка боем состоялась.

Нас удивляла выборность бомбежек нашими союзниками. Некоторые обычные гражданские населенные пункты были сметены с лица земли «ковровыми» ударами. А на территорию некоторых заводов с дымящимися трубами не упала ни одна бомба союзников. Все оказалось просто: эти предприятия принадлежали английским, а иногда и американским компаниям. Но работали они на фашистскую армию против нас и производили оружие и боеприпасы для фашистов.

На воротах таких предприятий появились надписи: «Собственность Великобритании» или «Собственность Соединенных Штатов Америки».

Мы медленно продвигались на запад. Дошли до города Наход и населенного пункта Чешска-Чермна в Чехословакии. К сожалению, я ни в одном крупном городе Чехословакии и Германии не был. Солдат — не турист. Его местопребывание определяет командир».

Справка: Владимир Васильевич Сбоев (1925 г. р.) — участник Великой Отечественной войны, кавалер ордена Отечественной войны II степени, награжден многими медалями. Сотрудник НЭТИ с 1954 по 1995 годы, кандидат технических наук, доцент, заместитель декана радиотехнического факультета (1956—1961), декан заочного электромеханического факультета, старший научный сотрудник академической лаборатории проблем бездорожного транспорта, изобретатель, член Совета ветеранов НГТУ НЭТИ.